Глава  VII МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС И СОВРЕМЕННОСТЬ

Энгельс, — коммунизм стоит выше вражды между буржуазией и пролетариатом; он признает лишь ее историческое значение для настоящего, но отрицает ее необходимость в будущем; он именно ставит себе целью устранить эту вражду. Пока эта вражда существует, коммунизм рассматривает ожесточение пролетариата против своих поработителей как необходимость, как наиболее важный рычаг начинающегося рабочего движения; но коммунизм идет дальше этого ожесточения, ибо он является делом не одних только рабочих, а всего человечества».

Именно эти мысли К. Маркса и Ф. Энгельса имел в виду В. И. Ленин, когда писал, что «с точки зрения основных идей марксизма, интересы общественного развития выше интересов пролетариата, — интересы всего рабочего движения в его целом выше интересов отдельного слоя рабочих или отдельных моментов движения...» Сегодня приведенную цитату почти все, кто пишет о новом политическом мышлении, пытаются выдать за его теоретическое обоснование. Но это далеко от истины, так как Ленин, вслед за Марксом и Энгельсом, всегда исходил из того, что общечеловеческие идеалы коммунизма, могут быть достигнуты через революционную борьбу рабочего класса. Интересы пролетарского движения, понимавшиеся как наиболее последовательное выражение задач общественного прогресса, для них были важнее всего. Приведенная ленинская цитата была направлена против «экономистов», сводивших задачи рабочего движения к защите узко понятых интересов рабочего класса, а вовсе не на обоснование «нового мышления», появившегося в принципиально иной исторической и общественно-политической обстановке...

Признавая, например, всю важность антивоенного движения, и Маркс, и Ленин все же рассматривали его, как и все другие общедемократические движения, второстепенными по отношению к классовой борьбе пролетариата за социализм. Считая демократические требования частью общепролетарских социалистических задач, марксизм признавал приоритет все-таки последних. Поэтому, когда В. И. Ленин говорил о необходимости вести борьбу за демократию (в самом широком смысле, включая сюда национальные и антивоенные, а также другие такого рода задачи), он всегда подчеркивал необходимость подчинения ее борьбе за социализм. Социалистические ценности в повседневной политической деятельности стояли для него всегда выше общедемократических. Об этом говорит позиция, которую Ленин занимал в период борьбы вокруг заключения Брестского мира. Возражая против обвинений «левых коммунистов», видевших в заключении мира измену отстаивавшемуся большевиками праву наций на самоопределение, он писал: «. . .ни один марксист, не разрывая с основами марксизма и социализма вообще, не сможет отрицать, что интересы социализма стоят выше, чем интересы права наций на самоопределение». Следовательно, классовые, социалистические интересы, с точки зрения марксизма, всегда стояли выше общедемократических и общечеловеческих. И только реальности мира, скатывающегося к неминуемой катастрофе, подтолкнули к необходимости пересмотра такого соотношения целей и интересов рабочего и коммунистического движения. Новое политическое мышление по-новому решает традиционную для марксизма проблему соотношения общечеловеческого и классового и, не отходя от изначального понимания их единства, ставит в реальной политической практике первое выше второго.

Новое политическое мышление требует нового подхода к фундаментальной марксистско-ленинской концепции мирового революционного процесса. В первую очередь, видимо, оно заставляет отказаться от сверхоптимистических представлений о сроках достижения целей коммунистического движения, требует видеть мир таким, каков он есть в реальной действительности. «Когда в Европе и мире спала мощная революционная волна, вызванная Октябрьской революцией, — говорил М. С. Горбачев,— В. И. Ленин раньше других понял всю сложность движения к тем целям, которые она, как казалось многим, сделала такими близкими... Позднее, правда, бывало, брали верх иные представления. Но теперь мы окончательно преодолели попытки лукавить с историей, когда временами исходили не из того, что есть, а что хотелось бы видеть». Необходимо, сохраняя преемственность в развитии марксистской теории, в то же время не отворачиваться от анализа новых реальностей мирового развития. «По сути дела, — подчеркивалось в том же выступлении,— идет глубочайшая социальная революция, истоки которой восходят к Октябрю.